home-dried hoshi-gaki

home-dried hoshi-gaki

one month ago i started stringing persimmons on the drape runner and this third curtain in the setting of two linen ones is still growing. it’s the perfect spot above the heater and aside from a slightly open window. usually we have up to three dozen of persimmons there. from time to time they need a gentle massage. i call them festive garlands as they are the most beautiful and tasty decorations ever. an ancient delicacy. three autumns ago, after watching the ‘little forest’ (リトル フォレスト ), it has become our tradition.

we do not have hachiya (蜂屋柿) variety here, but large azerbaijani acorn-shaped persimmons are just perfect for such occasion. they have plenty of tannin, too and all the stringency only after one month transforms into heavenly honey sweetness. i am enjoying one right now! here are some slices from our first pair of hoshi-gaki. shaped like a paw (ah!), some alvar aalto creation and, of course, a heart. there is always a heart…

sometimes i want to go deeper and read something scientific and connect some dots with my own thoughts and speculations: ‘the fact that the tannin in persimmons becomes highly localized during the process of ripening was pointed out by the japanese investigator aso in I900 (a physiological function of oxydase in kaki-fruit. bot. mag. tokyoI4: 179. I900). he calls the cells ‘tannin sacs’, but all he mentions concerning them is that the tannin is stored in large cells, and he accredits its deposition largely to the action of an oxydase…’ now, when buying unripe and solid persimmon i am seeing these long tannin cells concentrating, then sealing themselves, lurking, restoring.

i am using thick linen thread, looping it first to insert the stem and learning new japanese expressions from the kaki-world… tsurushi-gaki (吊るし柿) – a sight of stringed persimmons and kaki-sudare (柿簾) – more like a screen or a mat or a curtain of persimmons, probably i would call that our composition at home. shibu-gaki (渋柿) – tart persimmon, the one you will peel and hang to dry…

давно было пора посвятить этой традиции отдельную главу. хошигаки, сушеная прекрасная хурма, больше вяленая, после одного месяца под карнизом у нас в комнате. теплая батарея снизу и приоткрытое окно сбоку. в этот раз они особенно вкусные. это азербайджанские, очень похожие на японский сорт хурмы хачиа (хачия) по форме и размеру, с острыми носиками. очень вяжущие, прямо как нужно. при сушке они все темнеют, оставляя яркие кончики. без белого сахарного налета, но с благородным матовым блеском. они намного слаще сахара, кажется!

уроки французского, 1973/1978

фильм евгения ташкова, снятый по одноименному рассказу валентина распутина.

и я очень рада, что именно сегодня, пятого октября, в день учителя, посмотрела его.

‘странно: почему мы так же, как и перед родителями, всякий раз чувствуем свою вину перед учителями? и не за то вовсе, что было в школе, – нет, а за то, что сталось с нами после.’

и ещё. сквозь весь фильм идут две линии, как колея дороги. вид из окна в родной деревне и володин мешок с едой.


‘я пошел в пятый класс в сорок восьмом году. правильней сказать, поехал: у нас в деревне была только начальная школа, поэтому, чтобы учиться дальше, мне пришлось снаряжаться из дому за пятьдесят километров в райцентр. за неделю раньше туда съездила мать, уговорилась со своей знакомой, что я буду квартировать у нее, а в последний день августа дядя ваня, шофер единственной в колхозе полуторки, выгрузил меня на улице подкаменной, где мне предстояло жить, помог занести в дом узел с постелью, ободряюще похлопал на прощанье по плечу и укатил. так, в одиннадцать лет, началась моя самостоятельная жизнь.’

лидия михайловна.. анастасия прокопьевна.

письмо из дома с деньгами на молоко и чеснок в стеклянной банке.

чувство честности и справедливости. к маленьким и большим!

посылка с макаронами и гематогеном от учительницы.

первая улыбка. играют в пристенок!

‘вот это да! учительница, называется! я своими собственными глазами на расстоянии двадцати сантиметров видел, что она трогала монету, а она уверяет меня, что не трогала, да еще и смеется надо мной. за слепого, что ли, она меня принимает? за маленького? французский язык преподает, называется. я тут же напрочь забыл, что всего вчера лидия михайловна пыталась подыграть мне, и следил только за тем, чтобы она меня не обманула. ну и ну! лидия михайловна, называется.’

‘и больше я ее никогда не видел. среди зимы, уже после январских каникул, мне пришла на школу по почте посылка. когда я открыл ее, достав опять топор из-под лестницы, — аккуратными, плотными рядами в ней лежали трубочки макарон. а внизу в толстой ватной обертке я нашел три красных яблока. раньше я видел яблоки только на картинках, но догадался, что это они.’


a quiet passion, 2016

– emily. why are you up so late?
– may i speak with you, father?
– of course.
– as you may know, i like to write. letters, mostly… but sometimes poetry.
– yes.
– may i have your permission to write during the night, for quiet’s sake? i shall not disrupt the rest of the household, i promise.
– yes, you may. it was very considerate of you to ask.
– it is your house, father.
– but it is our home, emily.

i’m boggled at how much it echoes with me and because of that i haven’t watched it fully yet. it’s way beyond poetry, even though the poetry covers all the emotions and all kinds of states. and i can not fail to mention the secret forest plant i discovered just few years ago, pale forest creature, neither a flower nor the mushroom, the ghost pipe. it’s very dear to me.

during the walks i usually do have weird rhymes in my head all the time, but since recently there’s plenty more, and now, sometimes, i dare to save them on paper.. am i saying this correctly? with the words of my second non-native language? returning to the nature and plants, here is a little observation.. i found a leaf of coltsfoot and to my surprise the other side, white one – stepmother’s side was as tender and silky by touch as the green, mother’s.

there is a hope…

fascinated by cynthia nixon’s emotional performance. enormously loud quietness. thank you.


after watching few scenes and a long absence in the white room, these earrings were created, accompanied by a tiny poem about them. yes, they were intended to her! and you. for those, whose lives go vividly, restless, deep inside.